чтение после сбора выдержек из Історії України Ореста Субтельного

В
разговорах с Элли Грета любила по
бравировать. Однажды в запале у нее
вырвалось: она тоже отравит своего
мужа. Это онато, у которой была вполне сносная жизнь с мужем, которая все
еще была привязана к нему и старалась
завоевать его любовь. Она сказала это
не всерьез, не взаправду. Элли дала ей
немного мышьяка. Она в страхе выбро
сила его на улице и жалостливым то
ном пояснила: если муж чтонибудь за
метит, он перестанет столоваться дома,
а если чтото обнаружится, какой тогда
толк от такой «победы»? Чтобы не от
ставать от Элли и не упасть в грязь ли
цом, она както раз солгала, будто ей
было так плохо, что она чуть не умерла.
Дескать, она попыталась подмешать
мужу в еду соляную кислоту, а он это
почувствовал и заставил ее есть из его
тарелки. В ту пору Грета выдумала и
еще коечто. По примеру подруги она
говорила, будто ей тяжело дома оттого,
что она совсем не любит своего мужа,
но все же лучше пока не трогать Вилли,
ведь если их мужья помрут один за
другим, людям это может показаться
подозрительным.

На глазах у Элли разыгрывались
страшные сцены – больной муж ме
тался в горячке по комнате, лез на
стену от боли. От этого она жестоко
страдала. Она искала убежища в пере
писке, черпала в ней силы: я не отступ
люсь, он у меня за все заплатит, даже
если я сама изза этого отдам концы.
Временами ее охватывала какаято
оголтелая беспечность; внезапно, дой
дя до предела, напряжение спадало.
Она преспокойно подавала ему «дие
тический» суп и «ухаживала за ним».
Ее даже забавляло то, как она все это
проделывала: разыгрывала перед ним
этот спектакль, а у него за спиной до
бавляла в еду яд: «Хоть бы свинья по
скорее издохла. Свинья такая живучая.
Сегодня я дала ему капли, причем по
рядочно. Тут у него вдруг сердце так
заколотилось, и он попросил меня сде
лать ему компресс. Но я положила ему
компресс не на сердце, а подмышку, а
он и не заметил».
Такой беспечной и циничной она
бывала не часто. Порой она не знала,
куда деваться от мучительного чувства
вины. Тогда она ложилась рядом с ним
и просила его не умирать, хотела его
выходить.

Элли еще раз пошла к аптекарю. Он
снова продал ей яд. Тем временем ее
жертва металась дома в постели или

бегала по врачам. Врачи твердили
одно – грипп. Он уже реже впадал в
ярость, но так и остался мрачным брюз
гой. Недовольство своим жалким поло
жением он вымещал на жене. Он был
работягой. Ему бы встать с постели,
пойти на работу. Порой, глядя на Элли,
он испытывал раскаяние. Она сидела
возле него и плакала; он не знал, поче
му. Никакого просвета у него в душе,
никакого потепления отношений под
конец. Яд поразил желудок и кишеч
ник, вызвал острое катаральное воспа
ление. После приема больших доз его
рвало, начинался понос, какой бывает
при холере. Он сильно бледнел, серел, у
него болела голова, его мучила неврал
гия, появлялась слабость во всем теле.
Подчас случались сердечные приступы,
он погружался в полуобморочное со
стояние, бредил.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *