аннотации к прошлому 24

дарственные надписи-это тоже писание.в одной из книг было фото луи арагона
надписывающего кому то свою книгу.его руки казались холенными от тысяч выпущенных слов.чего стоят тома романа “Коммунисты”,плотоядность я вкладывал в то как он держал эту книгу будто она террариум где живут выращенные им насекомые.20 экземпляров похожего на театральные програмки сборничка моих стихов дали возможность быть надписывающим.мои руки не чета арагоновским.обгрызанные ногти отчего пальцы кажутся укороченными и нежная как у женщин кожа.у моего издания не было форзаца что бы уместить туда текст равный почти странице.терретория в три сантиметра и мой безобразный почерк.
на краю стола помня то фото мужа эльзы триоле я написал ей что то вроде “той,ради которой я забыл всех тех чьи инициалы здесь можно отыскать”.

я не хочу что бы в моих словах прошлое нашло себе нору,
пусть вместе с ним ни одно животное не сможет свить в моих словах гнезда и ни одна из женщин отыскать там приют.я добиваюсь лишь избытка.я мог бы закрыв глаза,под музыку,какую захочу просто нажимать на кнопки клавиатуры,словно на клавиши органа,но то будут звуки а не слова.или написать тысячу раз слово :прясть.
когда то я в подобной алчности созидания сел переписывать
в общую тетрадь божественную комедию данте.остановившись где то на песни шестой.следом в той же тетради оказались черновики писем к 55 летней женщине по фамилии багирова.почти любовных.я стремился выяснить насколько старше себя женщину я могу себе позволить представить.я написал чтоя адвокат.и мне 35 лет.а было 24.она с негодованием отвергла мою на самом деле совершенную лишь ради текста писем попытку.

каждый день по пути в магазин я смотрел в ящик и если там что то лежало вскрывал его припасенной отверткой.ответов как правило не было или я не успевал уследить.это дало мне повод написать в одном из писем:”не знаю,нужны ли вам слова.некоторые предпочитают обходится без них.они молча живут.молча любят.молча едят и молча умирают.”

я вынюхивал мотивы для апокрифических жанров.иногда я не оставлял черновиков,тогда забытые но написанные когда то письма казались значительнее и таинственее

будто я реставрирую фреску в одной из тех маленьких церквей построенных кем то будто только для того что бы кто то мог о них вспомнить спустя двадцать лет и описать,как те остаются позади от нас удаляющихся собирать урожай, безымянный у края сумерек крадущих цвет у всякой твари , то куст сирени , часовня посреди полей,неуклюжая походка испуганного собственными желаниями еврея

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *